Староконстантиновский аэродром — это не гражданский хаб с табло рейсов и кофе в зоне вылета. Это военный аэродром на юго-восточной окраине города в Хмельницкой области, официальный код ICAO — UKLS, место базирования 7-й бригады тактической авиации имени Петра Франко. Отсюда десятилетиями поднимаются бомбардировщики и разведчики Су-24, а после 2022 года именно эта полоса стала одной из тех точек, по которым Россия бьёт «Калибрами», «Кинжалами» и «шахедами» почти в каждой крупной волне.
Город в народе называют Старконом. Он стоит более чем в сорока километрах к северу от Хмельницкого, аэродром — фактически в черте города, на противоположном от центра берегу Случи. Близость к жилым кварталам объясняет, почему каждая ночная тревога здесь звучит иначе, чем в глубоком тылу: обломки и ударные волны не остаются «где-то в поле».
Ниже — не сухой справочник, а собранная из открытых источников картина: как база возникла, кто с неё летает, почему её так упорно атакуют и как отличить факт от слуха, когда снова гремит над Подольем.
Где расположен аэродром и почему место выбрали именно здесь
Координаты, которые фигурируют в открытых авиационных справочниках, близки к 49°44′51″ с. ш. и 27°16′19″ в. д. Высота над уровнем моря — 266 метров. Для боевой авиации это удобная «полка»: не высокогорье, не болото, равнинное Подолье с длинным сезоном относительно стабильной погоды.
География работает на оперативность. От Старкона сравнительно короткие плечи полёта в сторону юга и востока страны, при этом база стоит далеко от линии столкновения. Именно поэтому ещё в советские годы здесь собирали бомбардировочную и истребительную авиацию, а в украинской «Концепции Воздушных сил до 2035 года» (май 2020 года) Староконстантинов вместе с Озёрным на Житомирщине назвали площадками, которые должны стать образцовыми — в том числе для иностранной техники.
Гражданских пассажирских рейсов здесь нет и не было в современном понимании. Код IATA отсутствует. Тот, кто ищет билет «Староконстантинов — Киев», попадает не на аэродром, а в путаницу с автовокзалом и железной дорогой. Для авиационного наблюдателя это принципиально: UKLS — режимный объект Воздушных сил, а не региональный аэропорт.
От Ил-28 до крылатых ракет: летопись базы без прикрас
Корни части уходят в начало 1950-х. В открытых энциклопедических сводках фигурирует 1951 год как время формирования бомбардировочных структур на этом аэродроме; на вооружении тогда стояли Ил-28. 1 июля 1966 года на смену 733-му бомбардировочному полку, который ушёл на аэродром Домна в Сибири, здесь создали 7-й бомбардировочный авиационный полк. Дальше техника менялась слоями: в 1974-м полк получил Як-28, в декабре 1977-го — Су-24, к 1988-му завершился переход на Су-24М.
Параллельно существовала истребительная линия. В 1968-м сюда перебазировали 168-й истребительный полк; во второй половине 1980-х он воевал в Афганистане. В 1991-м его объединили с 85-м полком. После распада Союза база перешла Украине — и почти сразу получила рану, которую до сих пор вспоминают без смягчений.
13 февраля 1992 года со Староконстантиновского аэродрома взлетели экипажи шести Су-24 и несанкционированно ушли на авиабазу Шаталово под Смоленском, обходя украинскую ПВО через Беларусь. Боевое знамя полка также вывезли. По военной логике утрата знамени могла означать расформирование. Часть спасли реорганизацией, но этот эпизод остался одной из самых горьких страниц ранней независимой авиации.
В 2000-х полк стал бригадой. В мае 2004-го на базе сформировали 32-ю отдельную разведывательную эскадрилью, в октябре 2005-го её слили с бомбардировщиками. В марте 2008-го соединение получило нынешнее название — 7-я бригада тактической авиации, а 28 марта того же года указом Виктора Ющенко — имя Петра Франко, сына Ивана Франко, педагога, химика и военного лётчика Украинской галицкой армии, одного из организаторов украинской боевой авиации 1918–1919 годов.
Перед аннексией Крыма бригаду снова хотели «оптимизировать» почти до исчезновения. Мэр Николай Мельничук позднее рассказывал, что дело доходило до жёсткого противостояния: город не хотел терять гарнизон. После февраля 2014-го те же жители собрали около 1,7 миллиона гривен на нужды базы. В 2016-м капитально ремонтировали взлётно-посадочную полосу, бригаду временно перебазировали в Луцк.
Октябрь 2018-го принёс международные учения «Чистое небо»: на UKLS работали украинские экипажи, американцы из 144-го истребительного крыла Калифорнийской нацгвардии и представители стран НАТО. В 2019-м здесь испытывали Bayraktar TB2 и передавали технику при участии тогдашнего президента. В 2021-м аэродром сертифицировали по стандартам Альянса; помощь США включала навигацию для посадки в сложных метеоусловиях.
Кто летает из Старкона: бригада, машины, имя Франко
На открытом вооружении бригады — фронтовые бомбардировщики Су-24М, разведчики Су-24МР и учебно-боевые L-39 «Альбатрос». Точные боевые счета после 2022 года публично не объявляют — и правильно делают. Известно другое: именно Су-24М стали носителями британско-французских крылатых ракет Storm Shadow / SCALP. Из открытых репортажей следует роль бригады в операциях у острова Змеиный и в поддержке окружённых на «Азовстали».
Пётр Франко в мундире УГА — не случайный покровитель. Он учился в авиашколе близ Сараева, возглавлял Лётный отдел ЗУНР, строил украинскую авиацию в условиях войны с Польшей. В 1941-м его арестовали органы НКВД; дальнейшая судьба трагична. Портрет Франко появился на бетонной плите при входе в часть на улице Мира — инициатива гарнизона, а не кабинетный декор.
24 августа 2022 года бригада получила почётный знак «За мужество и отвагу». Командир Евгений Булацик — фигура, которую местная пресса упоминает и в контексте 2014-го, и полномасштабного вторжения. 24 февраля 2022-го экипажи выводили машины из-под первого удара на запасные площадки. В тот же день погибли пилоты Дмитрий Куликов и Николай Савчук: выполнили боевую задачу, уничтожили колонну, сами не вернулись. В феврале 2024-го им открыли памятник на Киевщине.
На практике встречался случай, когда люди путали «базу в Старконе» с гражданским аэропортом и планировали «слетать посмотреть самолёты». Это не музей и не смотровая площадка. Любая попытка снимать периметр, ставить камеры на крышах или выкладывать треки вылетов — прямой риск для пилотов и для самого города.
Технический портрет полосы UKLS
Открытые источники расходятся в метрах на десятки, но картина целостная. Главная полоса имеет направление 11/29, бетонное покрытие, длину около 2475–2506 метров. Англоязычная Википедия фиксирует 2475 м, русскоязычная карточка — 2506×60 м, украинская — ориентир 2500 м. Для тяжёлого тактического бомбардировщика этого достаточно даже с боевой нагрузкой.
| Параметр | Открытые данные | Что это означает на практике |
|---|---|---|
| Код ICAO | UKLS | Военный идентификатор, не пассажирский хаб |
| Координаты | ≈ 49,75° с. ш., 27,27° в. д. | Юго-восток города, берег Случи |
| Высота | 266 м над уровнем моря | Стабильные условия для тяжёлой тактической авиации |
| ВПП | 11/29, бетон, ~2,5 км | Принимает Су-24 и потенциально более тяжёлую технику |
| Оператор | 7 БрТА им. Петра Франко | Бомбардировка, разведка, обучение |
| Статус | Военный, сертификация НАТО (2021) | Навигация «слепой» посадки, западные стандарты |
Данные сведены по открытым карточкам аэродрома (украинская и английская Википедия, справочники ICAO). Разница в длине полосы — следствие разных измерений и округлений, а не «двух разных ВПП».
Инфраструктура, о которой пишут аналитики и местная власть без лишних подробностей, включает укреплённые места стоянки, хранилища топлива и боеприпасов, ремонтные мощности. Капитальный ремонт 2016 года вернул полосе ресурс после лет экономии. Американское навигационное оборудование конца 2010-х снизило зависимость от идеальной видимости — для боевой базы это вопрос выживания, а не комфорта пассажиров.
Почему по Старкону бьют снова и снова
Первый удар полномасштабной войны пришёл около пяти утра 24 февраля 2022 года. Загорелся склад горюче-смазочных материалов. На следующий вечер — несколько «Калибров». Дальше волны стали регулярными: крылатые ракеты, аэробаллистические «Кинжалы», массированные «шахеды». Хронология обстрелов города, собранная в открытой энциклопедии, фиксирует удары 2022, 2023, 2024 и 2025 годов — включая ночи, когда основным направлением сотен дронов становился именно Староконстантинов.
Логика противника прозрачна и цинична. База — одна из лучше всего подготовленных в стране. С неё работают носители дальнобойного оружия. В 2020-м её прямо записали в планы под западную технику. Эксперты вроде Александра Мусиенко публично объясняли: удары должны и повредить Су-24, и осложнить возможное базирование F-16. Официально места стоянки американских истребителей Украина не разглашает — и это нормальная практика, а не «тайна для публики».
1 октября 2025 года, в День защитников и защитниц, президент Владимир Зеленский подписал указ о звании «Город-герой Украины» для ряда общин. Среди них оказался тыловой Старкон, который никогда не был под оккупацией. «Почти 460 российских ударов было по Старкону за время этой войны — город героически выдерживает», — сказал глава государства. Местная власть уточняла: только в течение 2025-го — десятки ракетных и сотни дроновых атак.
Цена для гражданских реальна. Обломки падают на дворы, выбивают стёкла на автовокзале, рвут сети. Население города — около 33–35 тысяч. Люди учились жить в ритме сирен, не публиковать свежие фото «после прилёта» и не указывать, с какой стороны слышны двигатели.
По опыту чтения ночных сводок месяцами подряд видна одна закономерность: противник редко «наказывает город за город». Он целится в аэродром и в то, что считает инфраструктурой под F-16 и Storm Shadow. Гражданские разрушения — сопутствующий удар по людям, которые этот аэродром десятилетиями защищали сборами, пикетами и тишиной.
Распространённые мифы, которые только вредят
Вокруг военного аэродрома всегда вырастает туман. Одни мифы рождаются из страха, другие — из сознательной дезинформации. Краткий разбор того, что стоит отсекать сразу.
- «Это гражданский аэропорт, можно приехать на экскурсию». Нет. Нет IATA, нет регистрации багажа, нет смотровой площадки. Посторонний на территории — нарушение режима.
- «Базу уже уничтожили, летать нечем». Российские сводки о «полном уничтожении» звучали с первых недель 2022-го. Пилоты бригады тем временем выполняли задачи. Повреждения инфраструктуры бывают; «конец авиации» — пропаганда.
- «Все F-16 стоят именно здесь». Это предположение аналитиков и желание противника, не подтверждённый штабом факт. Повторять его в соцсетях — давать подсказку.
- «Если тихо в центре, значит по базе не били». Полоса за рекой. Звук и вспышка могут не совпадать с тем, что видно с рынка или замка Острожских.
- «Фото с крыши — просто контент». В декабре 2025-го Староконстантиновский райсуд рассмотрел дело местного жителя, который ставил камеру на крышу и сливал данные об авиации и ПВО за криптовалюту. Это не «хобби», а работа на наведение.
У каждого из этих мифов общий корень: желание быстро «понять картину» вместо того, чтобы держать язык за зубами. Новичку в теме войны достаточно официальной сводки Воздушных сил. Опытному наблюдателю — понимания, что даже точная деталь, выложенная невовремя, стоит жизни экипажу.
Мини-история общины, которая не отдала полосу
В 2013–2014 годах, когда штабы ещё говорили языком сокращений и «оптимизации», Староконстантинов мог потерять последнюю в стране полноценную бригаду Су-24. Люди выходили к кабинетам. Пенсионеры-пилоты возвращались с гражданских работ — кто из-за штурвала молоковозов, кто со строительных площадок. Собранные 1,7 миллиона гривен пошли не на «праздник части», а на то, чтобы машины снова встали в строй.
Через десять лет те же улицы слушают «Кинжалы». Ирония жёсткая, но логичная: если бы базу тогда закрыли, противник бил бы в другое место, а Украина потеряла бы готовую школу бомбардировочной авиации именно тогда, когда она стала носителем западных ракет. Община не «предвидела 2022-й». Она просто не отдала свой гарнизон.
Как жить рядом с военным аэродромом: чек-лист для жителя
Этот блок — не инструкция по выживанию под обстрелом и не совет «как защитить ВПП». Это бытовая гигиена человека, который слышит турбины с детства и сирены — с 2022-го.
- Держать в телефоне официальные каналы общины, Хмельницкой ОВА и Воздушных сил, а не «инсайдеров» без имени.
- Не снимать взлёт, посадку, дым над периметром, работу ПВО и обломки «на память».
- Не указывать в комментариях, из какого района «лучше видно полосу» и куда «летят шахеды».
- Иметь собранную «тревожную сумку» не потому, что база «сейчас взорвётся», а потому что обломки не выбирают улицу.
- Объяснить детям и гостям: гул над городом — не аттракцион. Вопросы «а что за самолёт?» оставляйте без ответа в публичном пространстве.
- После удара не бежать «посмотреть воронку». Это работа ГСЧС и следствия, не контент.
- Если видите подозрительную камеру на крыше соседа или человека с прицельным интересом к периметру — это уже не «чудак», а повод для официального обращения.
Для человека из другого региона, который лишь ищет «староконстантиновский аэродром» в строке Google, чек-лист звучит иначе: не планируйте визит, не ставьте метки на спутниковых снимках, не спрашивайте в группах «слышно ли сегодня вылеты». Любопытство без дисциплины в этой теме быстро становится вредным.
Когда можно разобраться самостоятельно, а когда только официальные источники
Самостоятельно стоит читать историю части, биографию Петра Франко, открытые технические карточки ICAO, решение о звании города-героя, приговоры судов по делам шпионажа. Это публичное поле.
К специалистам и к официальным каналам надо идти, как только появляется желание «уточнить, сколько бортов поднялось» или «задело ли ангар». Авиадиспетчер вам этого не расскажет. Мэр говорит о стёклах и теплотрассах, не о боевом составе. Журналист без допуска, который «всё знает про F-16 в Старконе», чаще всего знает лишь то, что уже слили вражеские каналы.
Отдельный случай — родственники военных. Их право на тишину важнее любого «экспертного комментария» в комментариях под новостью.
Вопросы, которые люди реально вбивают в поиск
Можно ли сесть гражданским рейсом в Староконстантинове? Нет. Ближайшая пассажирская логика — Хмельницкий, Винница или Львов, дальше авто или железная дорога. Аэродром UKLS гражданские борта не обслуживает.
Почему город в тылу постоянно под ударом? Из-за аэродрома и роли 7-й бригады. Старкон — не «случайная точка на карте шахедов». Он системная цель с первого дня большой войны.
Правда ли, что это крупнейший военный аэродром Украины? Формулировка «крупнейший по площади» гуляет в популярных текстах, но в официальных карточках площадь в гектарах однозначно не зафиксирована. Корректнее говорить: один из наиболее оснащённых и чаще всего атакуемых.
Что означает сертификация НАТО 2021 года? Не «базу передали Альянсу», а то, что полоса, светотехника и навигация приведены к стандартам, по которым могут работать машины партнёров. Это инженерная, а не политическая табличка на воротах.
Безопасно ли ехать в город как туристу к замку? Замок Острожских, оборонительная башня и храмы — отдельный, глубокий слой Старкона, старше любой ВПП. Но турист в 2025–2026 годах едет в общину, которая живёт под сиренами. Проверяйте тревоги, не снимайте военное, не ночуйте «поближе к полосе из любопытства».
Река Случь по-прежнему делит город пополам: с одной стороны — стены XVI века, с другой — бетон полосы 11/29. Оба берега теперь в одной истории. Староконстантиновский аэродром остаётся рабочим военным организмом, а не строкой в справочнике «закрытых аэропортов». Пока отсюда поднимаются машины, противник будет тратить ракеты на эту точку. Пока город молчит о лишнем и ремонтирует выбитые окна, Старкон делает ту тыловую работу, за которую и получил звание героя — без оккупации, но с почти пятью сотнями ударов за спиной.
Добавить комментарий